plodi

Обычно он говорил, повернувшись к своей аудитории в полупрофиль вода. И сейчас он тоже сидел библия на стуле боком и так отчетливо артикулировал каждый звук, что видно было, как мышцы сокращаются на худом костлявом лице, как мышцы растягивают или сдвигают его губы, как складывают из звуков слова. Но в предвидении той мысли, которую следовало произнести с нажимом, Фюслер поворачивался к публике лицом, растопырив пальцы, порывисто выбрасывая вперед правую руку, рука на миг цепенела в этом положении, а затем оцепенение разрешалось плавным и мягким жестом.
Корнилов стоял спиной к свету. Нахимову трудно было разглядеть его лицо смысл, но он чувствовал, что острые  черные зрачки пристально и пытливо смотрят ему в глаза. В Пройдя через порывистость и оцепенение, расслабленная рука описывала в воздухе свободный полукруг:
— …человека!
— Вы бы пастой зубной закусили! Хлородонтом! — сжимая кулаки, крикнул вслед ему Алеша.
Брошенная с размаху дверь звенела стеклами. Алеша обернулся к женщинам:
— Он все врет, товарищи! Завод остановили, но это же временно.

Реклама